Дети и война — нет более ужасного
Сближения противоположных вещей на свете.
А.Т. Твардовский
«Помнить – тяжело, забыть – страшно»: жизнь и судьба Царькова Игоря Анатольевича , бывшего малолетнего узника фашистского концлагеря в Магдебурге»
Здравствуйте, уважаемые читатели!
Великая Отечественная война стала одним из самых трагических периодов в истории нашей страны. Она принесла с собой множество страданий и лишений, коснувшихся каждого человека. Но особенно тяжело война отразилась на детях, которые стали жертвами преступлений против детства. Эти преступления являются одними из самых страшных и бесчеловечных событий в мировой истории.
Из различных источников мы знаем о том, что немецко-фашистские захватчики отличались особой жестокостью, в том числе по отношению к мирному населению занятых ими территорий. Они не щадили ни женщин, ни стариков, ни детей.
Самой жестокой формой массового уничтожения мирного населения и военнопленных были концентрационные лагеря. В полной мере ужасы лагерей смерти претерпели не только взрослые, но и дети. Огромным количеством загубленных детских жизней печально известны такие концлагеря, как Саласпилс, Освенцим, Дахау, Бухенвальд, Равенсбрюк, Аушвиц, Жлобинский лагерь в Гомельской области. По статистическим данным за годы Великой Отечественной войны в концлагерях погибло около четырех миллионов мальчиков и девочек.
Невозможно без содрогания слушать воспоминания тех людей, которые прошли ужас этих лагерей.
Представляю вашему вниманию интервью с Царьковым Игорем Анатольевичем — жителем города Челябинска, председателем Челябинской городской организации бывших малолетних узников фашистских концлагерей, узником трудового лагеря в Магдебурге. Игорь Анатольевич родился 30 марта 1932 года. На начало войны ему было 9 лет.
-Игорь Анатольевич, расскажите нам, где вы находились на момент начала войны?
– Я окончил первый класс, и мама отправила меня в пионерский лагерь. Я всегда с нетерпением ждал выходных, потому что приезжали родители. Это было 22 июня 1941 года. Мама чуть свет приехала, я так обрадовался. А когда она сказала, что насовсем забирает и велела собираться, счастью не было предела. Надоело ведь быть под надзором. Когда ехали обратно, увидел, что повсюду роют окопы и спросил, что происходит. Так я узнал, что война пришла в нашу страну.
-Что происходило с вами дальше?
-Немцы налетали на нас постоянно, — поэтому мы практически жили в окопах. В один из первых дней был издан приказ коменданта сдать все оружие. Мы, мальчишки, как-то бежали на пруд, и увидели на дереве повешенного мужчину с табличкой в руках «я держал оружие». Вскоре пошли массовые расстрелы. Я помню, как на полях, где проходили казни, шевелилась земля: не все расстрелянные люди погибали, но всех сваливали и закапывали в яму. Вот, что такое фашизм.
-Какое для вас самое тяжелое воспоминание?
-У меня есть одно тяжелое воспоминание. Фашисты приказали всем евреям явиться на площадь Карла Маркса и взять с собой ценные вещи — для отправки на «обетованную землю». Мы с ребятами решили проследить за ними. На центральной улице уже стояли жандармы с автоматами. Они построили евреев и погнали вверх к Монастырскому лесу. Мы смогли попасть на «обетованную землю» только на третий день. Когда пришли, почва была перерыта и бульдозером выровнена. Если внимательно присмотреться, можно было увидеть, как земля в некоторых местах двигается.
-Вы, дети, все тогда понимали?
-Конечно. Мы сразу взрослели, в нас детского ничего не осталось.
-Как вы оказались в концлагере?
-В 1943-ем немцев стали гнать с оккупированных территорий. Они вывели всех жителей нашего дома и погнали за своей отступающей колонной, чтобы Красная Армия не обстреливала. Мы шли девятнадцать километров до узловой станции Лошкарево, там нас посадили в теплушку. Затолкали, как сельдь в бочку. Поставили воды канистру и сделали дырку в полу, чтобы справлять нужду. Доехали так до Кракова, где стариков, женщин и детей распределили. Меня и мою семью отправили в трудовой лагерь города Магдебурга.
-Что происходило с вами в этом месте?
—Нас разделили и расселили по баракам. Маму я видел только вечером. Она выйдет на крылечко женского барака, а я на свое, помашем друг другу. Пол в бараке был цементный, на нем было столько блох! Поэтому стремились попасть на верхний ярус кровати. Но там другая беда – клопы. Деревянные настилы полностью были в крови от того, что мы их давили. Утром подъем и — на работу. На завтрак была баланда из брюквы, в обед — брюквенные щи, вечером — брюква маринованная или соленая. Мы считали праздником, когда у нас брали кровь для раненых немцев, потому что в награду давали по три маринованные улиточки. До чего же они казались вкусными! Сама работа не была очень тяжелой: нам пришлось чистить платформы, потому что лагерь располагался рядом с железнодорожным вокзалом.
-Нашли ли вы себе друзей там?
-Мы были детьми, но дружили все и по-настоящему.
-Что вы считали самым ценным в то время?
-Для нас в то время самым ценным являлась пища. Я нашел кусочек хлеба, где-то печеньице, положил в карманчик. Другой мальчишка нашел еду, спрятал. А вечером выкладываем и на всех делим. С конца сорок четвертого немцы не успевали чистить железные составы с ранеными, поэтому мы занимались этой работой. Убирали окровавленные и гнойные бинты, а среди них, бывало, кусочки шоколада находили. Принесем их полные карманы и сидим, радуемся.
-Как вы получили долгожданную свободу?
-В апреле 1945-го американцы подошли к городу с другой стороны. Они разбили Магдебург. Позже они начали звать нас с собой. В основном уехали мужчины, потому что боялись, что в Советском Союзе их привлекут. Вот почему в Америке немало бывших узников фашистских концлагерей. А мы вернулись на родину и до 1953 года считались врагами народа. За то, что в детском возрасте нас угнали в Германию, и мы работали на немцев. Сейчас узники, побывавшие в Германии, до сих пор получают от немцев по сто тридцать евро в месяц, а россияне — ничего.
И знаете, что самое страшное? Не война. Страшно то, что всех узников концлагерей объявили предателями. И мы жили с этим. Но я дал себе слово, что докажу всем, что я не предатель. И с этой позицией я всю жизнь работал, трудился и был в передовиках.
-Что значит для вас время в лагере?
-Потерянное время. Но благодаря этому я стал на жизнь по-другому смотреть. Жизнь не такая уж и радужная. Но как бы тяжело не было, нужно учиться и добиваться своих целей.
-Игорь Анатольевич, благодарим вас за уделенное время для интервью.
Все члены семьи Царьковых смогли пережить войну. После возвращения в родной Днепропетровск увидели, что город разгромлен, и решили, что нужно уехать в другое место. Выбор пал на Челябинскую область. Здесь Игорь Анатольевич закончил энергетический техникум и большую часть своей жизни он посвятил работе на заводе им. Колющенко. За сорок два года работы на заводе прошел путь от мастера до заместителя главного инженера. Игорь Анатольевич является Послом Мира, имеет множество наград и медалей, участник международных конференций.
Несмотря на почтенный возраст, Игорь Анатольевич остается активным человеком: с удовольствием посещает репетиции хора в ДК Железнодорожников.
В заключение хочется подчеркнуть, что преступления против детства во время войны являются трагической страницей мировой истории. Эти преступления затрагивают жизни миллионов детей, лишая их счастливого детства, нормального развития и надежды на светлое будущее. Важно помнить о жертвах войны и делать всё возможное, чтобы предотвратить повторение подобных трагедий.